А вам когда-нибудь доводилось держать в руках трупики книг? Перелистывать страницы понимая, что даже это своеобразное искусственное дыхание не оживит их. Вглядываться в сплетение строчек похожих на синие замерзшие вены. Гладить леденящую кожу корешка и ощущать странный и отталкивающий запах.
Десятки раз мне доводилось сталкиваться с ними. Каждый раз это было как вновь. Каждый случай был уникален и не типичен – мертворожденные в своей бездарности произведения, умершие с концом своей эпохи однодневки, жертвы политических убийств и библиотечных потопов.
Думаю, если вас оставляли в библиотеке на длительное время, и вы бродили между стеллажами по ее запутанным коридорам – вас не минуло ощущение кладбищенской грусти, неожиданно возникающее среди восхищенной радости и умиротворения. Это холодное дуновение с третьей полки прямо из центра череды широко улыбающихся детских книжек и учебников по политэкономии. Вы останавливались, зябко поводили плечами и нарочито медленно спешили скрыться за очередным поворотом. Как бы то ни было, любопытство всегда одерживает верх и рано или поздно наступало время когда, полу прикрыв глаза и слегка отвернув голову, вы доверившись чувствам вслепую находили леденящую ладонь обложку и открывали страницу наугад, чтобы найти то, что по настоящему испугает вас. Может быть, вы и забыли об этом как стараются забыть о чем-то действительно страшном, но я знаю где-то, в глубинах вашей памяти не исчезающей занозой сидит воспоминание сделавшее вас совсем другим. Воспоминание, научившее вас относится к оттискам на книжных листах не как к безличному и безжизненному потоку информации, объяснившее, что понятие – «жизнь» далеко не так просто как учили нас на уроках биологии.
А может быть там, среди стеллажей, вы встречали своих полицейских?