Блог

Научиться хорошо писать! С этой мечтой я не расстаюсь уже довольно давно. В частности и блог этот задуман был как одна из ступенек, оттолкнувшись от которой можно будет еще немного приблизиться к упомянутой цели. Я люблю красивые тексты, как недалекий толстяк любит масляные эклеры. Бывает, проглочу пару предложений и перекатываю их из одного угла головы в другой – смакую. У меня нет ни крохи зависти к тем поварам которые умеют приготовить литературное блюдо, так, что хочется облизывать тарелку страниц до стирания следов типографской подливы.

Зато есть у меня, как и у всякого порядочного гурмана, избранные рестораны и повара, блюда которых я готов смаковать, закрыв глаза и отключив все чувства кроме вкуса... Гоголь, Логинов, Борхес…

Но, надо подчеркнуть - есть одно отличие литературных обжор от обжор кулинарного толка – мы любим делиться тем вкусненьким, что находим, со всеми кто готов принять наши рекомендации.

Сегодня вот наткнулся на десятилетней давности доклад Святослава Логинова «Хороший редактор» в начало которого была вынесена максима «Хороший редактор — мёртвый редактор!» и захотел с вами поделиться. Сам по себе доклад весьма любопытен и написан типичным для этого автора легким, красивым языком, наполнен традиционной для Логинова напористостью и легкой воинственностью по отношению к обличаемому предмету. Думаю, ни для кого не будет лишним прочитать этот опус. Но в рамках этого поста я хотел обратить ваше внимание вовсе не на основную мысль доклада, а на пару занятных мелочей, заставивших меня улыбнуться и улучшивших мое настроение.

Вот пара выдержек которые я хочу вам показать:

«Кроме того, мне сказали, что именно корректор посчитала нужным заменить на странице 172, первая сверху строка, слово «спросил» на «сказал».

Можете считать это «самодурством автора» или просто литературным экзерсисом, но работая над «Земными путями» я поставил себе целью ни разу не употребить слова «сказал». В романе, построенном на диалогах, это почти невозможно сделать. Два года я держал в уме эту задачу, вылизывал текст, подбирал замены для одного из самых употребительных слов, добивался, чтобы текст гляделся органично, не был бы ни напыщенным, ни слишком вычурным…»

и

«Когда-то я, фэн, сочиняющий первые рассказики, обратил внимание, что у всякого фантаста, опубликовавшего хотя бы пяток рассказов, обязательно есть произведение, название которого начинается на букву «п». И тогда я дал страшную клятву, что ни одно моё фантастическое произведение на эту букву не начнётся. Я и сегодня не нарушил этой клятвы, хотя и понимаю её никчемушность. Но в те времена я относился к таким вещам очень серьёзно. И вот выходит из печати моя первая публикация, рассказ «Грибники». Я открываю журнал и вижу название: «По грибы».

Я не соврал, говоря, что много лет кряду факт публикации в журнале грел мою душу, но за эти годы и ни разу не открыл журнала и не перечитал рассказ, название и концовка которого принадлежат не мне, да и в середине фигурируют какие-то кибермозги, о которых мне ничего не известно. Не стану и врать, будто публикация в «Уральском следопыте» стала причиной появления у меня псевдонима, но одной из причин было то, что у Святослава Логинова нет фантастических произведений, названия которых начинаются на букву «п».»

Может быть кому-то из вас это покажется проявлением какой-то болезненности, глупости или литературного идиотизма, но если так – я готов спорить с вами до хрипоты и поломки клавиатуры.

С раннего подростничества мне казалось высшим проявлением класса и определенным шиком придумывание людьми для себя подобных сложностей и изящное решение их не на потеху публики, а исключительно для собственного удовольствия. Надо сказать, что и сам я неоднократно балуясь «писаниной» старался, то нарисовать какой-то геометрический узор строками стихотворения, то в рассказе, каждую строку ограничивать определенным количеством слогов и лексическим набором…

В принципе подобные проявления этой «ребусности» от искусства свойственны не только литературе. Но как мне кажется, именно здесь они в полной мере проявляют свою изящность и одним своим существованием поднимают произведение на новый, более высокий уровень.

Сейчас уже не могу точно вспомнить, где еще я натыкался на описание таких головоломок и «пасхальных яиц», но почти уверен, что читал об этом в каком-то эссе Х.Л. Борхеса.

Буду очень признателен, если кто-то из прочитавших этот пост, поделится со мной знанием о чем-то похожем или придаст направление для поиска.