Блог

Выполняя обещание, данное Славе Тхоржевскому, пишу небольшую заметку для его группы вконтакте.

Субъективная заметка об одной картине. Ван Гог, «Звездная ночь» 1889г.

Где-то на дальней, от нынешней точки, окраине детства, когда я впервые столкнулся с этой картиной, помню, она ярко запомнилась мне благодаря негативному восклицанию кого-то из взрослых разглядывающих вместе со мной репродукции: «Вот же мазня!».

Собственно этим наше с ней знакомство и ограничилось. Возможно мы еще встречались, но не замечая друг друга проскальзывали мимо оставаясь совершенно чужими.

Прошли годы и уже лет в 19 я сознательно остановил свой взор на очередной фотографии этой картины. 19 лет - не много, для того, чтоб понять что заставляет людей забираться на флюгер, убивать или сжигать книги, но вполне как оказалось достаточно для того, чтоб увидеть то, что видел художник.

«Какая мазня!?» - пронеслось у меня в голове.

«Я вижу это каждый вечер, когда возвращаюсь домой, слегка покачиваясь под тяжестью похмельного пресса и смотрю сквозь линзу морозного воздуха и запотевшие очки на трепещущее над головой звездное марево» - думал я.

Под репродукцией было выведено (чуть не написал, из репродуктора доносилось):

«Это одно из самых известных и самых загадочных полотен Ван Гога. Картина поражает странным ощущением невыдуманности необычайного зрелища. Оно словно въявь увидено неким космическим зрителем, межзвездным скитальцем.»

«Чертовы критики!» - кажется в 1734й раз эта фраза прозвучала вслух.

«Почему им всем хочется загнать в рамки и навязать свои скудные мнения? Неужели никто из них еще не понял, что зритель – неотъемлемая часть художественного произведения и декларировать однозначность трактовки – значит разрушать какую-то волшебную связь между тварью и творением» - красные, но заинтересованные глаза моих собутыльников и созерцателей устало моргнули.

Я разлил остатки уже потеплевшей водки по стопкам и, выпив, мы вышли во двор, чтобы покурить и помочь Винсенту через сто с небольшим лет, наконец, дописать картину кистями звездного света на холстах наших потрепанных душ.